Сухой остаток

Для Москвы Сибирь — чемодан без ручки.
Тяжело нести, а оставить жалко.
Год за годом — век, ни одной отлучки,
оттого и — дух, оттого — закалка.

По тайге не странствуют автостопом.
Чемодан укладывали веками —
потаскай его по медвежьим тропам,
по степи безбрежной с солончаками!

Хоть в мозгах с годами зияют бреши,
помню тайминг прожитого маршрута:
прилетел в Бурятию — умер Брежнев,
улетел назад — воцарился Путин.
… показать весь текст …

— Дорогой, ты как?
— В порядке! Да, денёк сегодня жаркий…
— Ничего не натворил?
— Нет, держусь по мере сил.
— Что покушал ты сегодня?
— Что душе моей угодно, то и кинул в пищевод, не волнуйся, он сжуёт…
— Ты помылся? Причесался? Помнишь, ты всегда старался
выглядеть на 100 процентов… Не пугай там пациентов)
— Что ты, лапа, всё пучком! Как там наш родимый дом?
Как мои сынок и дочка? Не шалят они там очень?
— Нет, они всегда ждут папу… Как приятно слышать «лапа»… Так скучаю, мОчи нет, каждый день жду на обед,
и на завтрак, и на ужин, ты нам, милый, очень нужен…
— Не волнуйся, скоро буду и беречься не забуду…
Всех целую в обе щёчки: тебя, дочечку, сыночка…
… показать весь текст …

Истаял день. Истлел. Снуют детали
навязчивым пустым воспоминаньем.
Бокалы с недопитым «цинандали»…
Ночь за окном оскаленной пираньей.

Вновь притаилась серой мышкой шляпка —
гулять хозяйка третий день не водит.
Герань засохла… бедная культяпка…
Посуда в бесконечном хороводе.

Лысеет календарь… И час от часу
приливами холодными печали.
Дождь в стёкла бьётся сатанинским плясом.
К утру, как плёткой, душу измочалит.
… показать весь текст …

Сухие листья на скамейке
шуршат посмертно под рукой.
Короток век зелёных, клейких.
Недолог высохших покой.

И век стремительный недолог.
Под старость всё теряет сок.
В пустыне молодой геолог
струит меж пальцами песок.

Не дай мне, Бог, уйти досрочно.
Летят сухие листья вслед.
Не сочный цвет, а цвет песочный.
Соломенный, осенний цвет.
… показать весь текст …

Сужая реальность до каких-то простых, обычных, почти обыденных вещей (блины с черничным вареньем, след от бретельки на плече, чашка остывшего какао), мир показывает нам кадры сиюминутного, неразличимого счастья. Вдруг отчётливо понимаешь, что за пределами настоящего мгновения ничего нет. Совсем ничего!
Сегодня кто-то сидит напротив тебя и внимательно смотрит. Кто-то, кого вчера ещё не было, и завтра, возможно, больше не будет. Потому что есть только бесконечное «сейчас», и оно целиком принадлежит тебе. Этот кусочек уходящей осени, яблоки на блюде, желтые листья, собранные в кучи под деревьями, внимательный взгляд, ранний вечер, елочные игрушки в магазинах… Прошлого не изменить, будущего не угадать. Но в эту секунду ты полностью владеешь своим миром. Распорядись им наилучшим образом.

Ненависть — сухой остаток возмущения.

«Ни когда не произноси слово Справедливость!
Выбрось из головы!
В мире, где нет места слову Честь, нет и слова Справедливость!
Абсолютно не важно, о чем ты мечтал, не важно что хотел сделать,
Даже не важно что делал, кровь, пот и слезы — все не важно!
Важно лишь то, что сделал!
Что остается в сухом остатке…
Все остальное, не стоит ни чего.
Ни чего о чем стоит помнить!»